авдотьино - деревня и монастырь

Авдотьино - деревня и монастырь неподалеку от Щелковского шоссе, Ногинский район

Согласно историческим данным, на месте нынешней церкви Святой Троицы на окраине Лосино-Петровского по благословению митрополита Петра (XIV в.) был построен деревянный женский Пречистенский монастырь. В XVII веке, во время нашествия поляков монастырь был сожжен. Последней игуменье этого монастыря - Евдокии удалось скрыться. По преданию она поселилась в лесу на берегу Вори. На этом месте и возникла позднее деревня Авдотьино, названная по имени, мирскому, монахини. Вероятно, что другой беглец, настоятель Стромынского монастыря, также разоренного поляками, поселился неподалеку, у местного сельского кладбища, и основал Николо-Берлюковскую пустынь.

Адотьино знаменито своим монастырем и некогда известными купцами и промышленниками.

Монастырь.

Николаевская Берлюковская пустынь расположена к северо-востоку от Москвы, близи бывшего Стромынского тракта, в живописнейшем месте на берегу реки Вори. В советское время монастырь не имел статуса архитектурного памятника и постепенно разрушался.

Около четырехсот лет назад на месте Берлюковской пустыни была дикая, глухая местность, сплошь покрывая непроходимыми лесами, с редкими, малочисленными селениями вокруг, да убогим сельским кладбищем на берегу Вори.

Ранний период истории обители восстановлен по тетрадям архимандрита Венедикта, настоятеля монастыря с 1829 по 1855 гг., в них записаны сохранившиеся народные предания. Исторических источников за этот период не сохранилось. И только начиная с XVIII столетия она прослеживается в делах Монастырского Приказа, в Дозорных и писцовых книгах и других источниках. Большое количество документов собрано в Московском городском архиве (ЦГАГМ) в специальном фонде № 709 Николаевской Берлюковской пустыни. Они охватывают период с 1764 по 1920 годы.

В начале XVII века в Россию вторглись польские интервенты во главе с Лжедмитрием I. Заняв в 1605 году Москву, польские интервенты рыскали по Подмосковью, грабя и истязая население, разоряя, оскверняя и уничтожая храмы и монастыри. Спасаясь от врагов, многие жители уходили в леса где находили приют и пищу. Был разграблен и сожжен Стромынский мужской монастырь, основанный Сергием Радонежским. Вскоре такая же участь постигла Успенский Пречистенский женский монастырь, находившийся в семи верстах от того места, где впоследствии возникала Берлюковская пустынь. Это место ранее называлось селом Аристовским, Аристовым Погостом, а позднее - по названию уничтоженного монастыря - Пречистенским погостом. (В настоящее время входит в черту города Лосино-Петровского).

Согласно народному преданию около 1606 года в лесу, на берегу реки Вори, появились некий старец, схиеромонах Варлаам и две старицы Евдокия и Ульяна, принесшие с собой спасенную от поляков старинную икону Николая Чудотворца. Предполагается, что Варлаам был настоятелем уничтоженного поляками Стромынского монастыря, Евдокия игуменьей, а Ульяна казначеей Пречистенского женского монастыря, также уничтоженного поляками. Каждую из них сопровождали по несколько послушниц. По преданию старец сначала удалился в Пречистенский женский монастырь, а когда и его разорили поляки, он вместе с Евдокией и Ульяной ушел в лес на берег Вори. Варлаам поселился на кладбище, Евдокия там, где впоследствии возникла деревня Авдотьино, названная ее именем, а Ульяна - на горе, которая до сих пор называется Ульяниной.

Для спасенной старицами иконы Николая Чудотворца Варлаам построил деревянную часовню и с помощью монахинь стал проводить в ней богслужения. Вскоре весть о пришельцах и спасенной ими иконе разлетелась по округе; на богослужения стали стекаться окрестные жители.

В 1613 году, после изгнания интервентов, на Российский престол был призван Михаил Федорович Романов. В это время Варлаам, с помощью прихожан, построил небольшую деревянную церковь. Вокруг нее стали поселяться разные бездомные люди: отшельники, беглые крестьяне, бродяги и нищие. Вероятно, из них Варлаам собрал небольшую братию и церковь превратилась в монастырь.

После смерти Варлаама церковь опустела, братия распалась. Среди обитавших вокруг нее бродяг был один, как бы их начальник, по имени Берлюк или Бирюк, выделявшийся среди остальных своим звероподобным видом: зимой и летом он неизменно был одет в овчинный тулуп, вывернутый шерстью наверх. Человек суровый, малообщительный, он вел жизнь таинственную, непонятную для других. Днем он выходил на Стромынский тракт с посохом в руке и иконкою на груди, выпрашивая у проезжих милостыню. О нем ходили слухи, что в ночное время, вместе со своими дружками Берлюк выходил на большую дорогу с кистенем в руках грабить проезжих. Что однажды Берлюк, убивший и ограбивший проезжего купца, был схвачен и брошен в тюрьму. Ходила также молва о том, что награбленные ценности Берлюк хранил в замаскированной пещере на берегу Вори.

В то время, как Берлюк, сидя в тюрьме, ожидал смертного приговора, к нему проник какой-то юноша, пообещавший старику устроить побег, если он укажет место, где упрятаны его сокровища. Жаль было расставаться с награбленным, но жажда жизни и свободы победила алчность бродяги, и он открыл свою тайну.

Вслед за этим юноша со своими братьями появились на берегу Вори под предлогом искателей целебных трав. Днем они отыскали пещеру, а ночью вскрыли ее и выгребли все содержимое. Вероятно, клад был значительным, так как наутро поселяне находили множество золотых и серебряных монет

Неизвестно чем закончилось дело Берлюка, вероятно, он был казнен Вряд ли те, кто воспользовался его сокровищами помогли спасти старика. Однако имя его вошло в историю и сохранилось в названии пустыни.

В 1700 году Берлюковское монастырище было приписано к угодьям Московского Чудова монастыря. Сюда из Москвы были присланы на жительство две семьи монастырских крестьян и несколько человек братии. Они выстроили конный и скотные дворы, а богатый купец Вукол Мартынов выстроил за свой счет новую каменную церковь. Настоятелем и строителем возрождающегося монастыря был определен ставленник опальной царицы Евдокии Лопухиной - Никифор. Он был заподозрен в связях с заточенной в Суздале царицей и в самовольном пострижении монахов, что в то время жестоко преследовалось

Спасаясь от расплаты Никифор вскоре бежал, скитался по разным обителям, был схвачен в Санкт-Петербурге, бит плетьми и заточен в Богословскую пустынь, где, по-видимому, и скончался

На его место в 1732 году был определен иеродиакон Иосия Самгин. Этот хитроумный и ловкий интриган, карьерист до назначения в Берлюки, находился в Саровской пустыни, под Нижним Новгородом Настоятель этого монастыря Иоанн, человек честный и добрый, рад был освободиться от Иосии, стремившимся занять его место. Настоятелем Берлюковского монастыря Иосию рекомендовал московский священник отец Петр, который вскоре сам постригся в этой обители, приняв имя Пахомия.

Вместе с Иосией из Сарова прибыл иеромонах Иаков, а через некоторое время к ним примкнули высланные Иоанном иеромонах Сильвестр и иеродиакон Боголеп.

В первые годы настоятельства Иосии в Берлюковской пустыне мало что изменилось. Взаимоотношения его с братией не сложились. С неугодными Иосия расправлялся круто, высылая их из обители. Высланным оказался и рекомендовавший Иосию в Берлюки Пахомий, человек честный и правдивый, прямо выражавший игумену свое недовольство установленными в монастыре порядками.

Десятилетнее правление императрицы Анны Иоанновны (1730 - 1740) вошло в историю под названием "бироновщины". Хотя по сути дела за спиной невежды и грубияна Бирона стоял ловкий и коварный делец Андрей Остерман, не гнушавшийся никакими средствами для достижения карьеры, умевший ждать своего часа. Он шел к власти крадучись, устраняя с пути соперников, отправляя многих в ссылки или на плаху .По сути Бирон был марионеткой в руках Остермана, фактического правителя России в царствование Анны Иоанновны.

Засилье иноземцев, невиданная роскошь двора, разбазаривание государственной казны и национальных богатств, самоуправство императрицы, все это вызвало законное недовольство среди не только дворян, но и простонародья Императрица и ее окружение жили в постоянном страхе перед антиправительственными заговорами, смутами, бунтами и злоумышлением.

Положение усугублялось расколом в русской православной церкви. Уже десять лет тянулось дело Маркела Радышевского, когда-то близкого человека Феофану Прокоповичу, любимцу Петра I, ныне Президенту Святейшего Синода, человек умный, дальновидный, образованный, но властолюбивый и тщеславный, мстительный и злопамятный, жестокий до предела к тем, кто когда-либо причинил ему неприятность. Так из близкого человека стал его злейшим врагом Маркел Рады шевский, вид ный деятель в борьбе православия с протестантством. Внешне суть дела сводилась к теоретическим богословским спорам, к борьбе за чистоту догматов православной церкви. Началось с того, что в 1732 году было найдено подметное письмо с осуждением церковной реформы Петра и отмены патриаршества. Прокопович заподозрил причастие Радышевского к сочинению письма. Этого было достаточно для того, чтобы бывшие приятели превратились в злейших врагов. Начались взаимные обвинения друг друга в протестантстве, письма и доносы на имя императрицы и в Тайную канцелярию. Еще Екатериной I Феофану было объявлено порицание за отступничество от православия. Прокопович затаил злобу и на каждом шагу начал преследовать Радышевского. Он добился заключения того под стражу. Но ему не удалось свалить и совершенно уничтожить противника. Великолепно владея пером, он умел из какого-нибудь пустяка раздуть дело о государственном преступлении, вовлечь в него широкий круг совершенно невинных людей. А тут подвернулся благоприятный случай, чтобы окончательно упечь Радышевского, случай, тесно связавший дело Радышевского с судьбами Берлюковской и Саровской пустыней, их настоятелями и монахами.

13 декабря 1733 года в Московскую синодальную контору пришел Саровский монах Георгий Зворыкин; он просил избавить от бесов, нечистой силы, от их постоянного преследования, говорил, что они истязают его, сбрасывают с лестницы, поднимают ввысь, а за богоотступничество предлагают всякие по чести и богатство. Простое перечисление самообвинения Зворыкина свидетельствовало о том, что он был психически больным человеком, подверженным галлюцинациям. Но вместо того, чтобы поместить его в больницу, Синодальная контора передала дело в Тайную канцелярию, где Зворыкин был посажен в тюрьму.

Сообщение об аресте Зворыкина сильно взволновало Берлюковского настоятеля Иосию. Зная за собой грешки еще по Саровской пустыни, он опасался, что Зворыкин может сообщить о них Тайной канцелярии. Дело в том, что по указу Святейшего синода были введены множество строгостей в жизнь монастырей, в частности, производились чистки от незаконно постриженных и самовольно переселившихся из других обителей. За обнаружение нарушения настоятели жестоко карались. Монастырь напоминал встревоженный улей. Иосия боялся, что Зворыкин может наболтать про него лишнего и тогда ему несдобровать. Чтобы обезопасить себя он решил написать донос на Зворыкина. В нем, в частности, Зворыкин обвинялся не только в богоотступничестве, но и в том, что на исповеди признался, что вместе с приятелями хотел извести царя Петра II.

Донос был подан в Синод, а оттуда передан в Тайную канцелярию, хотя умысел цареубийства Иосия из него исключил. Этот - то донос и погубил Иосию, а вместе с ним и переведенных в Берлюки монахов Саровского монастыря.

Тайная канцелярия распорядилась немедленно арестовать Иосию и с ним монахов Иакова, Сильвестра и Боголепа, а из Саровского монастыря настоятеля Иоанна и монаха Ефрема. По доносу Иосии были произведены обыски в Саровском и Берлюковском монастырях, изъяты обнаруженные бумаги, в том числе тетради о монашестве Маркела Радышевского. Разбор этих документов был поручен Прокоповичу, который не преминул воспользоваться случаем разделаться с Радышевским, изобразив дело таким образом, что в недрах указанных монастырей существует злодейский заговор против правительства, что существует тайная фракция (партия), которая этот заговор осуществляет. Так как ссылка на монахов была недостаточно серьезной, он выразил предположение, что во главе заговора стоят более высокие фигуры.

К делу были привлечены княгиня Мария Долгорукая, графиня Анастасия Матвеева, князь Иван Одоевский с матерью и много, много других кто был в монастырях - "гнездах мятежа и смуты", или так или иначе общался с арестованными. Прокоповичем была представлена и фигура более высокого полета, якобы стоявшая во главе заговора. Им оказался Действительный Тайный Советник, Андреевский Кавалер, бывший кабинет-секретарь, любимец и доверенный человек Петра I, в то время президент коммерц-коллегии Алексей Васильевич Макаров.

Еще при жизни Петра у Прокоповича и Курляндской герцогини, будущей императрицы Анны Иоанновны сложились с кабинет-секретарем напряженные отношения. Не исключено, что мстительный Феофан, при поддержке императрицы, решил свести личные счеты с Макаровым. Тот был посажен под домашний арест: все бумаги и вещи в доме были опечатаны, какое бы то ни было общение с внешним миром запрещено. Приставленные к дому тринадцать стражей в течение нескольких лет, денно и нощно следили за домом Макарова и его обитателями.

На каком основании был притянут к делу Зворыкина - Радышевского Макаров? Оказывается, что Иосия был духовником в доме Макарова, а его супруга однажды побывала в Берлюковской пустыни и пожертвовала монастырю парчовое покрывало с гроба умершей дочери.

По решению Святейшего Синода Берлюковская пустынь подлежала закрытию, оставшиеся в ней монахи переведены в другие монастыри,туда же передавалось монастырское имущество и церковная утварь.

Однако дело о заговоре тянулось еще почти четыре года. В желании запутать Макарова и доказать его виновность к дознанию привлекались все новые и новые лица. Дело закончилось лишь в декабре 1738 года и тянулось более 12 лет. Указом императрицы Анны Иоанновны бывшие монахи и пастыри Берлюковской и Саровской пустыней были расстрижены и сосланы навечно в каторжные работы в Сибирь, Охотск, на Камчатку и в другие места, главные виновники Зворыкин и Иосия - с вырезыванием ноздрей. Как ни старались Прокопович, а с ним заодно вероломный интриган и ловкий проходимец Андрей Остерман придать процессу политический характер и представить Макарова главой тайного заговора, доказать это им так и не удалось. Однако и после приговора домашний арест с дома Макарова так и не был снят. Он умер в 1740 году не будучи ни осужденным, ни оправданным до самой смерти. Вероятно, главные организаторы этого "процесса" Прокопович и Остерман все еще надеялись найти необходимые улики для его осуждения.

Неизвестно, что стало с Берлюковской пустынью после Указа о ее ликвидации. Дела и бумаги Синодального правления во время большого пожара Москвы в 1737 году сгорели. В 1759 году она находится в числе действующих Правда, влачила жалкое существование и в 1770 году была упразднена.

Представление о строениях монастыря в 1764 году дает опись, составленная его настоятелем Акиндином:

1. Церковь каменная, одноглавая, крытая тесом, с приделами во имя Николая Чудотворца и Живоначальной Троицы.

2. Колокольня деревянная, крытая тесом, на двух столбах, пристроенная к церкви с задней стороны, колоколов 4, из-под колокольни вход в церковь.

3. Настоятельский келий две, крытых дранью, при одной через сени - хлебня, при другой - клеть.

4. Братских келий с сенями две, каждая в 4 сажени длины и 2 сажени ширины.

5. Сарай сенной и тележный.

6. Два хлебных амбара.

7. Два погреба.

8. Ограда бревенчатая с трех сторон, четвертая обращена к реке С восточной стороны Святые ворота деревянные, под шатром, с главою и деревянным крестом.

Рядом с оградою скотный двор, конюшня, деревянная изба для скотников и конюхов Под всею пустынью занято земли 29x49 сажен.

Братии в монастыре вместе с настоятелем и священником было всего 8 человек.

Однако монастырь не исчез. В двух верстах от Берлюков, вниз по течению реки Вори, находилось сельцо Савинское, принадлежавшее генерал-поручику Владимиру Ивановичу Лопухину. Будучи в преклонном возрасте, Лопухин каждое лето жил в своем подмосковном имении Савинском Московский митрополит Платон (Левшин), близко знакомый с Лопухиным, нередко навещал его здесь. Ближайшая округа не случайно привлекала особое внимание владыки недалеко, в селе Топорково он был крещен. Во время пребывания у Лопухина в 1778 году Платон узнал, что по соседству находится упраздненная Берлюковская пустынь. Отправившись туда пешком, владыка обнаружил запустелый храм и совершил в нем молебствие. Предание гласит о том, что сильно недомогавший Платон после молитвы почувствовал значительное облегчение. Он тщательно осмотрел обветшавшие монастырские постройки, любовался замечательною по красоте местностью. В результате возникло желание восстановить упраздненную обитель. Гостеприимный, радушный хозяин Савинского наутро предложил гостю полюбоваться ловлей рыбы в реке Воре. Далее предание повествует о том, что владыка загадал если улов будет обильным и не прорвутся мережи, быть обновлению обители. Загаданное оправдалось сполна.

Возвратившись в Москву, владыка приискал в качестве строителя игумена Луку, который восстановил деревянную ограду, перестроил кельи, но оказался неспособным на большее и был заменен иеромонахом Иосаафом, человеком более деятельным и предприимчивым. Платон не оставлял своим попечением возрождавшуюся пустынь он лично чертил планы построек и ограды, приезжая на место давал конкретные указания как вести строительство. Для увеличения средств на строительство и содержание братии к Берлюковской пустыне были приписаны часовни в селе Алексеевском, деревнях Шалово, Мизиново и Псарьки Богородского уезда да две часовни в Москве. Сюда же были привезены церкви из Савинского и села Топорково со всей утварью и колокольнями с колоколами. Обновлению монастыря способствовали своими пожертвованиями владельцы соседних имений - князья В.В. Долгоруков и П.И. Тюфякин, граф Я.А. Брюс. 2 декабря 1779 года Указом Святейшего Синода Берлюковская пустынь была утверждена в числе восьми заштатных монастырей Московской епархии, на своем собственном содержании. Митрополит Платон умер в 1812 году. Об устройстве Берлюковской пустыни он радел до последних дней.

Проходили годы, один за другим сменялись строители - настоятели монастыря. Мирно и однообразно протекала жизнь за монастырской стеной Берлюковская пустынь оставалась небольшим, ничем не выдающимся мужским монастырем с количеством братии не превышающим пятнадцать человек.

С начала XIX века начинается период расширения, переустройства и возвеличивания Берлюковской пустыни. В середине столетия обитель была приведена в цветущее состояние Что же произошло в Берлюках? Почему заштатный, прозябавший монастырь приобрел богатство и славу?

Этим он был обязан своим духовным пастырям Антонию, Геннадию и более всего - Венедикту. Они прекрасно чувствовали конъюнктуру в стране и использовали ее на благо вверенного им монастыря. Не без их помощи и усердия пустынь получила широкую известность и славу благодаря чудесным исцелениям больных и страждущих от тяжелых недугов. В течение 1828-30 гг были отмечены и подтверждены свидетелями большое количество случаев исцеления больных с помощью иконы "Лобзание Христа Иудою" и омовения святой водой.

Молва о чудотворной иконе быстро разнеслась по округе, достигла Петербурга и Москвы. В Берлюки хлынули толпы богомольцев, больных жаждущих чуда. Среди них было не мало людей состоятельных из дворян и купцов, считавших за честь одаривать пустынь своими подношениями и денежными вкладами. Обитель оказалась в затруднении - небольшие церквушки, отсутствие помещений для ночлега и пропитания не могли обслужить многочисленных богомольцев. Во весь рост встала задача расширения монастыря и создания условий для верующих.

Решение этой задачи легло на плечи назначенного в Берлюки нового строителя - настоятеля Венедикта. Он состоял в этой должности с 1829 по 1855 годы. Человек энергичный и предприимчивый он сразу же развернул кипучую деятельность по сбору и накоплению средств на строительство соборного храма во имя прославленной чудесами иконы. К 1835 году было собрано более 140 тысяч рублей, что позволило вести строительство сразу нескольких объектов. При нем были воздвигнуты.

- Соборный храм во имя Христа Спасителя каменный, пятиглавый, крытый железом, с вызолоченной средней главой, 11 сажен в поперечнике и 17 высотой с крестом, окончательно отделан в 1848 году Стоимость строительства с отделкой 55 тысяч рублей серебром.

- Церковь во имя святого Василия Великого, надвратная, каменная, одноглавая, стоимостью 6 тысяч рублей, выстроена в 1840 году.

- Церковь во имя Всех Святых, каменная, одноглавая, с шатрообразным куполом и хорами, стоимостью 24 тысячи рублей, освященная в 1853 году.

- Двухэтажный каменный корпус с братскими кельями, выстроенный в 1852 году.

- Двухэтажный каменный корпус трапезной, келарни, кухни, хлебопекарни, построенный в 1839 году.

- Каменная двухярусная колокольня, крытая железом, построенная в 1851 году для колокола весом в 1006 пудов.

- Каменная ограда монастыря с башнями, протяженностью 110 сажен, возведена в 1840 году.

- Кладбищенская церковь, деревянная, снаружи и изнутри оштукатуренная, перевезенная из Топоркова в 1806 году.

- Каменная баня на берегу Вори, в нее вход из монастыря под Западной башней.

- Кроме того, вне монастыря выстроены две двухэтажные гостиницы, два корпуса для странноприимного дома, скотный и конный дворы, дома для конюхов и скотников, магазин, заново отстроены обветшавшие часовни в Москве и деревне Псарьки. По существу весь комплекс монастыря был выстроен заново.

Ни один из настоятелей не сделал для создания обители и ее цветущего состояния столько, сколько отец Венедикт.

В 1855 году, после смерти Венедикта, сменилось несколько строителей. Они продолжали внутреннее благоустройство и отделку церквей, замену и оборудование более дорогими иконами, роспись интерьеров. Монастырь по-прежнему привлекал боль шое количество богомольцев, и его казна не оскудевала от их вкладов и подношений. По мере накопления средств не прекращалось и новое строительство. В 1884 году, внутри монастырского двора была выстроена новая, зимняя церковь во имя Святой Троицы с пятиярусным иконостасом. Строительство обошлось в 12 тысяч рублей. На пожертвование московского купца Никиты Щеникова в сумме 3000 рублей выстроена церковь над пещерой, на берегу реки Вори, выкопанной иноком Макарием. Эта церковь в честь Иоанна Крестителя так и не использовалась для богослужений по причине чрезмерной сырости. В 1872 году при монастыре была выст роена и открыта школа, существовавшая на полном содержании обители и являвшаяся образцовой в Богородском уезде.

В 1895 году было начато, а в -1900 закончено, строительство большой четырехъярусной колокольни на средства московского купца Самойлова, по проекту известного архитектора Каминского. Золоченый купол креста колокольни был виден окрест на расстоянии более десяти километров. Замечательное по архитектуре сооружение придало монастырскому комплексу законченный вид и особую торжественность.

Появились и новые хозяйственные постройки мельница, гумно с молотилкой, плотницкая, кузница и другие.

Вместе с ростом и расширением монастыря увеличивалось и число братии. По сохранившимся сведениям она составляла в 1764 году - 8 человек, в 1830 году - 15 человек, в 1834 году - 33 человека, в 1858 году - 58 человек, в 1874 году - 70 человек. Накануне Октябрьской революции в пустыне обитали около 100 человек. Поначалу небольшое количество монастырских земель увеличилось до 600 десятин, как за счет пожертвований, так и путем приписки земельных угодий Московской епархии.

Нельзя не отметить большую культурную и социальную роль монастыря. Принадлежавшие ему земли, леса, луга, скотные дворы обрабатывались и содержались в образцовом состоянии, что служило положительным примером и опытом для окрестных крестьян. Мельница молотила, плотницкая и кузница обслуживали не только нужды монастыря, но и соседей. Сотни крестьянских детей приобщились к грамоте в монастырской школе. Монастырская богадельня обеспечивала кров и кусок хлеба десяткам нищих и бездомных людей. Для них же устраивались щедрые праздничные подношения.

В монастыре работали художники-живописцы, оставившие на стенах храмов замечательные росписи, к сожалению, почти целиком утраченные и продолжающие погибать от времени и небрежения людей.

Монастырь просуществовал до Октябрьской революции. Он был закрыт в 1920 году. Но уже в 1918 году в помещениях бывших гостиниц и части помещений самого монастыря были размещены инвалиды войны и труда. Церкви пустыни были превращены в приходские и действовали до 1930 года, после чего были закрыты. Существовавший дом инвалидов войны и труда общего профиля был реорганизован в такой же дом для больных туберкулезом. Он находился в системе органов соцобеспечения. В нем организованы специализированные лечебные кабинеты рентгенологический, физиотерапевтический и др. В годы Великой Отечественной войны здесь создается госпиталь на 100 мест для инвалидов войны, превращенный впоследствии в дом инвалидов войны. В 1961 году он был реорганизован в туберкулезную больницу № 12 Мосгорздравотдела. Решением исполкома Моссовета от 12 июля 1972 году она преобразована в Московскую городскую больницу для больных туберкулезом и психическими заболеваниями. Эта больница-интернат действует до настоящего времени.

В наши дни главный собор и колокольня переданы церкви, идет реставрация.

Купцы Соловьевы

Еще в 1795 году предки Соловьевых выделились среди местных крестьян деревни Авдотьиной намного большим количеством шелкоткацких станов. На них стали работать и приходящие по найму крестьяне из соседних деревень. Две фабрики купцов Ивана Ивановича и Александры Михайловны Соловьевых вырабатывали бархаты, узорчатые шелковые ткани, сатин, атлас, шелковые платки.

Об ассортименте продукции и объемах производства можно судить по имеющимся за 1841 год сведениям о фабрике Матрены Ивановны Соловьевой (вдовы Ивана Ивановича). В этом году фабрика выработала:
• бархату разного 8850 аршин по цене от 6 до 16 руб. за аршин на сумму 94850 рублей;
• шелковых материй 50000 аршин по цене 3 руб. 50 копеек на сумму 175000 рублей;
• платков разных шелковых 39000 аршин на сумму 334000 рублей;
• сложнорисунчатых шелковых тканей 89000 аршин на 230500 рублей, а всего 186850 аршин на 834350 рублей ассигнациями, или на 239395 руб. серебром.

Фабрика размещалась в двух двухэтажных деревянных корпусах. На ней работали 3 мастера, 60 шпульниц, 3 красильщика, 262 ткача, всего 328 человек. Шелк-сырец и шелковую пряжу владельцы фабрик закупали персидский и итальянский, а бумажную пряжу – английскую. Закупку производили на Московских ярмарках.

Действующая рядом фабрика Александры Михайловны Соловьевой также размещались в двуххэтажных деревянных помещениях.

В 1853-1856 годах на двух фабриках установлено 587 станов, занято 675 рабочих. Продукция фабрики отмечена присуждением золотой и серебряной медалей всероссийских мануфактурных выставок. Бархаты Соловьевых признаны лучшими в России; они и сложнорисунчатые шелковые ткани поставляют императорскому двору. На промышленной выставке 1853 года бархаты Соловьевых удостоены особой почести; они были выставлены в почетной императорской ложе.

В 1871-1872 годах обе фабрики находятся в числе действующих. На первой из них, у Ивана Семеновича Соловьева имелось 290 рабочих. Выработано 170877 аршин бархата и разных шелковых материй и 40042 дюжины платков на сумму 505800 рублей. В это же время у Александры Михайловны работали 196 человек, ими выработано 44265 аршин материи и 3300 дюжин платков на сумму 185000 рублей. В течение десяти последующих лет производство на фабрике И.С.Соловьева удерживается на достигнутом уровне, в то время как у А.М.Соловьевой оно в 1881 году сокращается почти в 2 раза - до 95650 рублей.

В начале 1900-х годов фабрика А.М. Соловьевой прекращает свое существование. В Авдотьине остается одна фабрика Соловьевых. В 1906-1910 годах на ней было занято 200-250 рабочих. Таким образом, объемы производства уменьшились почти вдвое и значительно изменился ассортимент продукции. В его составе нет «коронных» соловьевских бархатов и сложнорисунчатых тканей. Фабрика отстает и в техническом оснащении. Прекращение производства одной из фабрик и значительное сокращение его на оставшейся, вероятно, вызваны значительным повышением госпошлин на шелк и бумажную пряжу, ввозимые из-за границы, и общим экономическим спадом производства в России.

Авдотьинская фабрика Соловьевых просуществовала до революции. В 1918 году она была национализирована. В 1920-х годах было восстановлено производство. Фабрика существует до настоящего времени.

В окрестностях деревни Авдотьино находилась и усадьба Соловьевых – большой каменный дом с колоннами, несколько флигелей и хозяйственных построек. В 1890 г. в качестве хозяина усадьбы «Справочная книжка Московской губернии» отметила Ивана Ивановича Соловьева.



Большинство построек дожило до настоящего времени, хотя и обветшало. При Советской власти в усадьбе располагалась Московская областная детская больница, в последние годы - Московская городская детская больница-интернат для детей с ограниченными способностями. Построено несколько зданий.

Больница

Психиатрическая больница № 16 Департамента здравоохранения города Москвы является двухпрофильным медицинским учреждением - для психических больных, страдающих активным туберкулезом легких. Организована она была в 1973 году и рассчитана на 300 коек.

Больница расположена в 30 км. от города Москвы, в Ногинском районе, на лесистом берегу реки Воря, на территории бывшего монастыря, в старых монастырских постройках бывшей Николо-Бирлюковской пустыни, реконструированных под стационар. Весь больничных комплекс состоит из административного корпуса, в котором размещен приемный покой, четырех двухэтажных лечебных корпусов с цокольными этажами, здания пищеблока, зданий аптеки, материального склада, помещения рентгеновской службы, бани-прачечной и гаража.

В настоящее время ведутся работы по возрождению монастыря. Приходу Храма Христа Спасителя Николо-Бирлюковской пустыни передается часть зданий и территорий больницы.

Использованы материалы сайтов: Богородск-Ногинск. Богородское краеведение, Народный каталог православной архитектуры , Щелково.net и http://www.balabike.ru/

Кто на сайте

  • 2 робота и 6 гостей
  • Exalead [1]
  • Googlebot [1]
  • Гостей [6]