селения троицкого прихода

Селения Троицкого прихода и окрестностей

Деревня Ескино

В километре, южнее Рязанцев, деревня Ескино. В старину она называлось и Еськино, и даже Эскино. Впервые упомянута в писцовых книгах Шеренского стана 1573 года – пустошь Ескино. В книгах Шеренского Отъезжегостана 1584-1586 гг. это уже была населенная деревня. Аналогичное название - д.Эскино (Эськино, Ескина) Дмитровского района. Название – от имени Еска , народной формы церковных имен Евсевий, Евстафиий, Иосиф. Так в 1562 г . записан крестьянин у Киржача – Еско Данилин .

Вся история деревни связана с соседним селом Рязанцы, с которым был у нее общий владелец, и к тому же сама деревня входила в приход Троицкой церкви в Рязанцах. В1837 г. во времена владения Исленьева В.М. деревня имела 8 домов с 86 крепостными (38 муж, 48 жен.). Отмена крепостного права произошла при его сыне, о котором мы писали выше.

В 1897 г . была построена часовня в деревне.

В 1898 г . прошла перепись крестьянских хозяйств. Перепись выявила 105 крестьян живущих и 25 отсутствующих на заработках. У крестьянского общества было во владении 388 дес. земли и лесных угодий, в т.ч. 192 дес. – пашенной. В селе было 22 избы, в большинстве из них стояли шелкоткацкие станы, приносившие основной заработок 45 ткачам (18 семей). Только трое ткачей работали на стороне. Остальные работали на так называемую Раздаточную контору, которая поставляла шелковые нити и забирала изготовленное. У крестьян было и обширное собственное хозяйство - 12 лошадей, 15 коров и быков, 6 коз, 22 овцы и большие огороды (под усадьбами и улицами было занято 23 дес. земли – почти 1 дес. ( 1,1 га на усадьбу)

 

Сельцо Aфанасово

По межевым картам 1767 г . сельцо Афанасово принадлежало майору Григорию Яковлевичу Усову и было в нем 21 крестьянская душа мужского пола с 302 десятинами пашенной, луговой земли и лесных угодий. Статус сельца означал, что был в селении усадебный господский дом или вотчинный двор. Многие военные в отставке не могли жить в городах из-за дороговизны, а жили в «подмосковной», как тогда называли пристоличные селения. Майору принадлежала в эти годы и деревня Новоселки, вероятно, из переведенных крепостных крестьян из какого-нибудь дальнего уезда. В РГАДА –архиве древних актов сохранилась и подробная цветная карта сельца с масштабом в 1 см – 100 м .

Как и почему сельцо вошло во Владимирскую губернию неизвестно. На карте 1856 г . (см.) в Богородском уезде и в Аксеновской волости его нет. Река Мележа так и осталась пограничной между Московской и Владимирской губерниями.

В соседней Ивановской волости было свое сельцо Афанасово, вошедшее затем в Ногинский район. Когда северное Афанасово вернулось из Владимирской губернии в наш регион – пока неизвестно.

 

Сельцо Бобры (Лунево)

Бобры (Лунево), сельцо. В 1725-1767 гг. оно называлось сельцом Лунево. На карте 1856 г . названо Бобры (Лунево). В Перечне селений 1852 г .– сельцо Бобры. Это одно из немногих названий, связанных с животным миром лесов. Такое же название в Можайском районе, а в Дмитровском и Ступинском районе – Боброво. Но специалисты по топонимике считают, что все эти селения образованы от распространенного даже в XV-XVI вв. личного имени Бобр. (Ср. – Дмитрий Васильевич Бобр Сорокоумов-Глебов , постельничий вел. кн. Ивана III). Прежнее название Лунево , хотя и носит птичье (от луня ) присхождение, но также может быть отнесено к фамилии бывшего владельца. Когда и почему произошла смена названия неизвестно.

Среди владельцев ближних трех столетий ревизские сказки 1725 г . отметили владельца сельца Лунево подполковника князя Федора Петровича Ходарковского (но в справочниках такого князя не нашлось). Обычно, когда менялось место службы у владельцев, то они продавали сельцо, чтобы в новом месте приобрести очередное. Ранее 1809 г . сельцо Бобры - у капитана Тимофея Петрова Плюснова (36 крепостных «мужеска полу»), и его приобрела Янишева Елисавета Карловна, жена Карла Яниша, брата владельца села Ивановского Николая Ивановича Яниша, строителя там храма св. Иоанна Предтечи. Была она из рода купцов и потому смогла самостоятельно приобрести эту «подмосковную» для летнего отдыха.

Сельцо Бобры в 1832-52 гг. было во владении майора Федора Яковлевича Николя – 13 дворов, 104 души. Майор был, согласно родовой легенде, потомок француза Давида Николь-Демана, при царе Михаиле Федоровиче прибывшего на военную службу и в крещении названного Федором. Стоял здесь господский дом с 14 дворовыми и 8 дворов крестьянских (37 мужчин и 32 женщин).

В 1890 здесь отмечена усадьба некоего Николая Ивановича Елагина, из богородского купеческого рода. Жил ли он в старом господском доме или была им куплена у общины земля, неизвестно.

По проведенной всероссийской переписи в 1899 г . в Бобрах (Лунево) (так продолжали величать селение) в 16 избах жило 84 чел. Было у них 116 десятин земли, в т.ч. пашенной 52 десятины. В хозяйствах крестьян 11 лошадей, 19 коров, 6 коз, 6 овец и 5 свиней. Свиней тогда редко заводили, и Бобры занимали 3-е место в волости по их числу.

Всё селение занималось шелкоткачеством: 17 мужчин и 12 женщин ткали на дому, а 15 муж. и 5 жен. – на стороне. Краевед К.Крючков рассказывал, что в начале XX века недалеко, в Крутцах (Владимирской губ.), была раздаточная контора шелкоткацкой фабрики Капцовых (д.Фрязино) для крестьян этой округи и прилегающих селений Владимирской губернии. В ней получали материал и сюда же сдавали продукцию. Говорят, через нее проходило больше половины плюша, вырабатываемого в России.

Теперь жителей в Бобрах в 10 раз меньше, хотя хорошая дорога и мост через Мележу обеспечивают частые рейсы постоянного автобуса из Фрянова, а красивая местность радует глаз каждого. Летом в родовые дома собирается вся родня, и тогда старинные Бобры становятся очень оживленным селением.

 

Глазуны

Пустошь Глазунова отмечена впервые в писцовых книгах Шеренского Отъезжего стана в 1584-86 гг. Название от неканонического имени Глазун (по Далю - “ротозей, зевака; у которого глаза навыкате”), по этому имени известна старинная дворянская фамилия Глазунов, Глазун: ср. – кн. Петр Андреевич Глазун Волконский . Вероятно, ранее пустошь принадлежала владельцу Глазунову.

В 1623 г . здесь уже появилась деревенька Глазунова на речке на Мележе. В XVIII в. она, очевидно, была отдана в монастырь «на помин души» умершего владельца, о чем по обычаю того времени было заранее писано в завещании. В ряде Петровских реформ, когда монастырские земли отходили в казну, и в последующую «секуляризацию» земель монастырей деревенька попала в Экономическое ведомство, созданное для управления такими имениями. Административное управление «экономическими» селениями поручено было специальным волостям. В нашем крае это была Экономическая Амиревская волость, в которую входило более 20 селений.

В XIХ веке деревня изменила название на Глазуны , по аналогии с соседними : Бобры, Жеребцы. Такой она и показана на карте 1856 г .

В 1837 г . в Глазунах - 9 домов с 41 муж. и 44 жен. При отмене крепостного права в 1861 г . она была в ведении «Государственных Имуществ».

При переписи 1898 г . в Глазунах записано в 31 избах 150 жителей (28 семейств) да 3 семьи убывших на заработки пяти жителей. Грамотных было 37 мужчин (52%) и 6 женщин. Сельское общество владело 302 дес. земли: 129 - пашни, 76 – покоса, 85 – лесных угодий, 8 – под крестьянскими усадьбами. Земля делилась на 67 долей (душ). У домохозяев находилось 21 лошадь, 30 коров и быков, 3 козы, 20 овец и всего 1 свинья.

Население было занято земледельческими работами летом (запашки делались под рожь и овес и под картофель), работами по домашнему хозяйству, заготовками дров на зиму. Основной заработок был от шелкоткачества. Перепись отметила, что часть работников была занята размоткой нитей (с кокона тутового шелкопряда). Именно этот станочек для размотки и был изображен на первом гербе уездного города Богородска, как принесший благосостояние уезду. 27 мужчин и 29 женщин «работали шелк» в своём селении, и только 8 муж. и 7 жен. работали где-то на соседних фабричках.

Родом из Глазунов - самобытный краевед Константин Сергеевич Крючков, большой патриот этого края. Еще в 1960-е годы он начал записывать рассказы старожилов, собирать остатки церковных книг из разрушенных церквей. Так им была найдена и передана в Музей музыкальной культуры им. Глинки цитированная выше запись о разрешении генерал-губернатора Оренбурга Перовского на венчание ссыльного композитора А.А. Алябьева в Рязанцах. Эту запись теперь сообщают почти все авторы жизнеописания создателя «Соловья». Сейчас «собирателю древностей» 82 года, живет он в недалеком Аленино Владимирской области, помогает пополнить фонды музею в Киржачах, приводит в порядок записи о «словечках» этого края. К нему нередко за советом приезжают и работники Щелковского краеведческого музея.

 

Деревня Дуброво

В трех километрах от границы с Владимирской областью ( 70 км от Москвы по Стромынскому – Щелковско-Черноголовскому шоссе) на карте значится деревня Дуброво.

В старину она прозывалась сельцом. Название его происходит от неканонического личного имени Дуброва или от фамилии Дубровин. Возможно, происхождение названия и от народного географического термина дубрава, дуброва, обозначающего густой лес. В Подмосковье более 20 селений с таким или близким ему названием.

Особенностью этого сельца была принадлежность его нескольким владельцам, вероятно, в силу чего они за 100 лет разъединились и стали учитываться отдельно. В 1898 г . даже значится Дуброва ч. 1-я и 2-я.

В 1725 г . сельцо Дубровка принадлежит князьям Вадбольским из рода Рюриковичей, основателей новогородского и киевского государства: Тимофею Лукьяновичу, Ивану Алексеевичу и его сыну Семену Ивановичу.

В 1767 г . сельцо было во владении «флота-капитана Афанасия Петрова сына Ладыгина жены ево Марфы Андреевны и Ивана Андреева сын Строева». У первой было 24 души «мужеска полу», у второго – 10 душ. Двумя поколениями спустя, в 1832 г . хозяйствовали в сельце из тех же фамилий - Ладыгины Федор Иванович, капитан, сын Петр Федорович, корнет, и Елисавета Федоровна Строева, прапорщица.

После отмены крепостного права крестьяне зажили без помещиков. Селение стало подчиняться Аксеновскому волостному управлению.

Данные переписи 1898 г . позволяют восстановить некоторые подробности сельской жизни.

  Изб Жителей Земли В т.ч. пашни Лошадей Коров
Дуброва ч.1-я 29 138 130 дес. 76 7 20
Дуброва ч.2. 14 70 81 дес. 60 8 11

Крестьяне занимались земледелием и промыслами. Главенствовало в промыслах шелкоткачество. Переписчики отметили, что на домашних станах ткали 112 чел., почти столько же работали на стороне, в т.ч. 14 семей полностью уехали из села на заработки.

Земли у разных частей сельца были отдельные и делились на 38 «тягол» в ч.1-й и 23 «доли» в части 2-й. Это был сложный выработанный столетиями механизм деления 211 десятин общественной земли (115 дес. – пашни), в каждой общине свой. Сеяли рожь, овес, гречу, реже горох. Но всегда сажали и картофель. Урожаи были средние и исчислялись в разах по отношению к посеянному (посаженному) – в1898 г. крестьяне собрали с полей ржи – сам-2,5-3 , овса – сам-3-3,3 , а картофеля – сам-4,4-4,9 .

В советское время точно так же кто-то из семьи работал в колхозе, чтобы не отобрали приусадебный участок и позволяли заготавливать дрова в соседнем лесу, а большая часть - на фабриках во Фрянове или в других местах, куда в конце концов и перебирались на житье.

Летом население вырастает в несколько раз. Оживают и соседние дачные участки. В 500 м от деревни воинский городок с тем же названием, главный культурный центр округи – там и клуб, и почта, и магазины.

Автобусное сообщение отсюда - по старинной Стромынке в соседний городок ученых Черноголовку и Москву.

 

Деревня Еремино

Деревня «Государственных имуществ» Еремино – так значится она в документах XIX века.

Она была третьей по численности населения в обширной Аксеновской волости, уступая только Стромыни и Ботову. И сегодня она - центр Рязанцевского сельского округа.

Долгое время ее владельцем был «Троице-Сергиевого монастыря приписной Стромынский монастырь». Успенский мужской Стромынский монастырь на речке Дубенке, древнейший в нашем крае, образован был преподобным Сергием Радонежским около 1379 г . Монастырь стоял на Большой Киржачской (Стромынской) дороге (село Стромынь теперь находится в Ногинском районе). Деревню, вероятно, прежние хозяева передали в монастырь «в помин по душе», как это бывало часто в старину. По Ревизским сказкам 1725 г . Еремино еще числилось монастырской вотчиной, но позднее все земли монастырей при Екатерине II отошли в управление государства. В 1764 г . Стромынский монастырь перестал существовать. Единственным монастырским строением в Стромыни (Коровицино) оставался Успенский храм Божьей матери, который в 1786 году был разобран и перевезен в село Капотню Московского уезда.

Так Еремино стало деревней Экономического ведомства, переименованного в XIX веке в ведомство «Государственных имуществ». Для государственных крестьян была установлена несколько большая свобода в области предпринимательства (уменьшенный оброк, свобода действий) – что вызвало появление в их среде активных промышленников.

В 1894, вероятно, их «тщанием» была «возобновлена» часовня.

В 1899 году это было большое селение - в 105 избах жило 443 чел. Они имели 703 десятин земли, в т.ч. 260 пашенной. Основной промысел – шелкоткачество и размотка нитей. 80% занимались этим в своем селении, в своих избах, и только 40 мужчин и 11 женщин работали на стороне. Деревня входила в приход Троицкой церкви села Рязанцы.

Большой том «Вся Россия. 1912 г .» приводит данные, что в Еремино – достаточно мощная шелкоткацкая фабрика церковного старосты Солдатенкова И.Ф., выпускавшая 28 000 аршин шелковых и полушелковых тканей.

В советское время властям удалось ликвидировать всякое понятие о предпринимательстве в селе. Но, верю, что новая молодежь возродит и здесь производство какой-либо продукции.

 

Сельцо Могутово (Шерна-городок)

Впервые упомянуто в Писцовых книгах 1574 г . – пустошь Могутова. В 1623 г . это была уже деревня Могутово Шеренское городище тож . Название от неканонического имени Могута (“сила, власть, богатство”) или от фамилии Могутов . Возникла как слободка при крепости Шерна-городок (1389). В последние годы поисковики и археологи сделали здесь удивительные открытия, о которых мы расскажем ниже.

Редкое из селений нашего края удержалось в одном роду владельцев 100 лет. А вот Могутово было во владении у дворян Вяземских (не путать с князьями Вяземскими) почти два века. Был это небогатый род, любящий сельскую тишину и потому живущий здесь почти постоянно. В 1725 г . сельцо было у Никифора Кондратьева сына Вяземского (ранее за его братом Сергеем) и у Александра Степановича Бахметева (другие Бахметевы были совладельцами в это время Фрянова).

Впоследствии сельцо осталось только за Вяземскими. В 1767 г . им владел Сергей Васильевич (у него же и недалекая деревенька Гритькова), и от этого времени сохранилась в архиве Москвы подробная карта имения. Вместе с землями оно занимало 1200 саженей вдоль речки и почти 1000 в сторону от него. Слева от крестьянских изб был пруд 15х30 саженей и далее квадрат усадебки 50 на 50 саженей с тремя домами. Крестьян было 36 «мужеска полу», земли - 489 десятин.

Его сын ВЯЗЕМСКИЙ Сергей Сергеевич был прапорщиком в 1812 г ., и отсюда ушло в ополчение защищать Россию от французских войск 7 крестьян. В 1824 г . он так же показан в Исповедных ведомостях Троицокого храма как живущим здесь со всей своей обширной семьей. У него было 8 детей, в т.ч. 4 с редкими тогда именами – Полиент, Виталий, Евфеткома, Кронид. Потом добавился и Апполон. Было здесь кроме господского дома - 46 изб и 108 крестьян. Несколько позднее записано, что в усадьбе у Вяземских было 28 дворовых, а хозяйка осталась вдовой с 6 малолетними детьми.

В 1852 здесь жили уже взрослые дети, вероятно, в отставке, «пребывающие здесь постоянно» – Полиект и Анатолий (капитан) Сергеевичи, Апполон в это время работал исправником земского суда в уездном городе Богородске.

Последний дворянин Могутова Анатолий Сергеевич ВЯЗЕМСКИЙ умер в 1891 г . в возрасте 80 лет и был похоронен на Фряновском кладбище.

В 1899 году здесь отмечено 22 дома и 112 жителей, и было у крестьян 113 десятин земли (пашенной – 54). Основной промысел – как у всех, шелкоткачество. На местной фабричке и по домам работало 42 чел., 17 – на стороне.


Открытие века – новгородская торговая колония

Еще в 1975 г . археолог С.З. Чернов нашел здесь следы укрепленного поселения и связал его с упоминаемым во времена Дмитрия Донского Шерна-городком, первым известным укреплением в нашем крае. Рядом с поселением – древнее селище.

Небывалое событие произошло в Могутове в 2001 г . Любителем-поисковиком здесь были найдены несколько свинцовых пломб и печатей с оттиснутыми какими-то фигурками. Когда он показал печати историкам, те всполошились - это были княжеские новгородские печати 1100-1200 гг., которые, вероятно, прилагались к товарам и свидетельствовали о взятии пошлины.

За дело принялись археологи. На книгу «Археологические открытия 2002 г .» обратил мое внимание страстный молодой исследователь-поисковик Владимир Николаевич Ильичев из Огуднева . В ней известный подмосковный исследователь древностей Сергей Заремович Чернов, писал о могутовской сенсации: «обнаружение свинцовых вислых печатей такой древности и в таком количестве уникально для Московских земель. Речь, видимо, идет о выявлении одного из скоплений древнерусских печатей и пломб, которые пока археологически зафиксированы всего в нескольких местах (Новгородское городище, Дрогичин, Белоозеро)». Значит здесь издревле была новгородская торговая колония (как и Волок на Ламе).

Эта сенсация вызвала на это место усиленные ежегодные летние работы археологов. Раскопки 2002 г . показали хорошую сохранность древнерусских наслоений, которые не нарушены позднейшими постройками, а наличие в слое органики (кожи, бересты, фрагментов обгоревшего дерева, которые предстоит исследовать на предмет радиоуглеродного анализа и дендродатирования), делают памятник перспективным для исследования.

На площади 60 кв. м зафиксировано более 335 индивидуальных находок и около 8000 фрагментов керамики. Это свидетельствует о том, что вблизи крепости жизнедеятельность продолжалась до 1-й четверти XIV в.

Группа находок связана с военным делом: проушной топор VI типа с щековицами с двух сторон, два наконечника бронебойных стрел, наконечник-срезень и серебряная позолоченная оковка ножа с травным орнаментом, выполненным чернью.

Женские украшения представлены 19-ю стеклянными браслетами, в том числе, витым браслетом фиолетового стекла, возможно, византийского производства; бисером и бусами. Кроме того, найдены ... фрагмент шумящей подвески (ромбовидная привеска), витое и пластинчатое бронзовые кольца и фрагмент великолепного незамкнутого серебряного литого браслета с тератологическим плетеным орнаментом, включающим изображение симметрично стоящих птиц с закинутыми головами.

Вот такие приветы пришли к нам из давнего средневековья.

Интересно, что фрязинский краевед, архитектор М.Баев, в своей книге «Вторичное открытие села Гребнева» (1975; издана нами в 2001 г .), по слабым фрагментам древних путей предполагал, что главная дорога края шла в стороне от известных потом дорог (Хомутовский тракт и Стромынская торговая дорога), а в древности проходила через Четрековское (упомянутое в 1402 г . на Любосивке, предполагаемое - Гребнево) на север.

Теперь мы знаем куда - к новгородской торговой колонии - Шерна-городку, заброшенному энергичными представителями Европы – новгородцами неизвестно какими судьбами в глушь лесов. Кстати в это время и территория по Москве-реке была освоена новгородцами, а Волок Ламский был новгородским торговым и таможенным пунктом. Напомню, что известный из летописей владелец сел на территории появившейся потом крепости на Боровицком холму («Кремле») боярин Кучка был новгородским боярином (он был убит княжескими дружинниками, вот почему говорят, что Москва на крови построена).

Видно, колонизация этой территории новгородцами началась первыми, и Шерна-городок был опорным пунктом этого процесса.

 

Деревня ХЛЕПЕТОВО

Название ее происходит от предполагаемого личного имени Хлепет или фамилии Хлепетов (сравни – слуга Никиты Строганова Марк Хлепетин, 1583 г .). Происхождение фамилии, вероятно, от слова хлебет (у Даля, обозначающее шелест). Название очень редкое и нигде, кроме Щелковского района не встречается. И судьба у него редкая для всего округа – пришла деревня в Щелковский район из соседней Владимирской области, и потому записей из старинных перечней селений и описаний их житья-бытья нет у краеведов. Придется искать данные в соседней губернии.

Из Фряново сюда пришел асфальт, и теперь постоянно ходит автобус - постоянных жителей здесь мало, а летних гостей в этом мало тронутом цивилизацией местечке Подмосковья много, и воздух другой, и жизнь своя, природная. Здесь на редкость живописные места – тихая сельская дорога идет посреди длинного и довольно узкого поля, по обе стороны от которого насколько хватает глазу тянутся глухие леса. В этих местах хорошо ощущаешь, что находишься довольно далеко от Москвы, так как вокруг еще нет ставших уже привычными для ближнего Подмосковья роскошных коттеджных поселков, диссонансом окружающих теперь каждую деревню.

Правда и сюда доносится иногда шум Третьего Тысячелетия – байкеры включили деревню в свой маршрут и раз в 1–2 года распугивают свои грохотом кудахтающих кур.

Кто на сайте

  • 2 робота и 6 гостей
  • Exalead [1]
  • Googlebot [1]
  • Гостей [6]