авдотьино

Село Авдотьино
(Бирлюковский монастырь)


Это селение расположено на самой границе Щёлковского района с Ногинским, к востоку от г. Лосино-Петровского, у живописной речки Вори.

Близ него археологи обнаружили славянский могильник, а в окрестностях по берегам Вори – селища наших предков XI-ХIII веков. Поблизости находится Берлюковский монастырь (Николо-Берлюковская пустынь), основанный около 1606 года, с сохранившимися каменными стенами и башнями середины ХIX века, Никольским собором (1892 г.), золочёным крестом на 104-метровой белоснежной колокольне (1899 г.). Архитекторы А.С. Каминский и В.М. Борин придерживались при их постройке традиций позднего классицизма. Церковь Василия Великого построена в византийском стиле в начале ХХ века.

По преданию, основателем монастыря и первым его настоятелем был один из «бесприютных скитальцев», инок иеромонах разоренного поляками в Смутное время Стромынского Троицкого монастыря. Варлаам. Около 1606 года он пришел в дремучие леса, облегавшие берега Вори, соорудил здесь деревянную часовню и поставил в ней древнюю икону святителя Николая Чудотворца. Скоро к нему пришли две старицы – Евдокия (Авдотья) и Юлиания (Ульяна) с сестрами-приверженцами. Они поселились не вместе: первая – там, где ныне находится село Авдотьино (по преданию, она и основала это село, и от неё и пошло его название), а другая – на ближайшей горе, называемой и до сего времени Ульяниной.

Когда миновало Смутное время, Варлаам при содействии окрестных жителей воздвигнул небольшой каменный храм во имя Николы Чудотворца и почил здесь же, при созданном им храме. Затем, до начала XVIII столетия, Берлюковское монастырище было заброшенным и опустелым. В 1700 году Берлюковское монастырище было приписано к угодьям Московского Чудова монастыря. Сюда из Москвы были присланы на жительство две семьи монастырских крестьян и несколько человек братии. Они выстроили конный и скотный дворы, «по челобитью мещанской слободы тяглеца Вуколы Мартынова с вкладчики», и на их средства была построена, новая церковь «на Никольской земли». Настоятелем и строителем возрождающегося монастыря был определён ставленник опальной царицы Евдокии Лопухиной – Никифор. Евдокия, бывшая жена Петра I Великого, насильно была мужем пострижена в монахини. И Никифор был подозреваем в связях с заточенной в Суздале царицей, и в самовольном пострижении монахов, что в то время жестоко преследовалось. Спасаясь от расплаты, Никифор вскоре бежал, скитался по разным обителям, был схвачен в Санкт-Петербурге, бит плетьми и заточен в Богословскую пустынь, где, по-видимому, и скончался. На его место в 1732 году был определён иеродиакон Иосия Самгин. Этот хитроумный и ловкий интриган до назначения в Берлюки находился в Саровской пустыни, под Нижним Новгородом. Настоятелем Берлюковского монастыря Иосю рекомендовал московский священник отец Пётр, который вскоре сам постригся в этой обители, приняв имя Пахомия. Вместе с Иосией из Сарова прибыл иеромонах Иаков, а через некоторое время к ним примкнули высланные из Нижнего Новгорода иеромонах Сильвестр и иеродиакон Боголеп. В первые годы настоятельства Иосии в Берлюковской пустыни мало что изменилось. Взаимоотношения его с братией не сложились. С неугодными Иосия расправлялся круто, высылая их из обители. Высланным оказался и Пахомий, человек честный и правдивый, прямо выражавший игумену свое недовольство установленными в монастыре порядками.

В середине ХVIII века монастырем управлял иеромонах Акиндин. По указу Комиссии о церковных имениях поручик Василий Ваксель составил подробную опись имущества монастыря. В этой описи упомянуты каменная, двухпрестольная, одноглавая, крытая тесом церковь, колокольня деревянная с четырьмя колоколами, две братские кельи, сараи сенной и тележный, три хлебных амбара и другие строения, крытые дранью. Братии в то время в пустыни было восемь человек. На место Акиндина в 1769 году был поставлен иеромонах Никон...

М.Ю.Лермонтов, будучи студентом Московского университета, приезжал в усадьбу Никольское-Тимонино к своей возлюбленной Наталье Ивановой. С нею он посещал Берлюковскую пустынь и написал стихитворение «В Воскресенске», имея в виду недалекое от монастыря село Воскресенское. К стихам он сделал такое примечание: «Написано на стенах жилища Никона».

Без малого четыре столетия нелегкая ноша строительства святой обители, радение о благополучии и процветании монастырщины на берегу Вори выпадали в основном на долю её настоятелей, которых по праву и по их заслугам называли Строителями. Имена многих из них занесены для вечного поминовения в Синодики Берлюковской пустыни.

Своё наименование Берлюковский» монастырь получил от властвовавшего в этих краях пустынника, прозванного Берлюком или Бирюком за звероподобный вид, так как носил овечий тулуп мехом кверху летом и зимой.

После смерти преподобного Варлаама воздвигнутая им церковь во имя Николы Чудотворца пришла в совершенное запустение, и поселились здесь какие-то бездомные люди. Берлюк имел власть над ними. Он мало с кем общался, вёл жизнь уединенную и таинственную. Одни почитали его за убогого пустынножителя и отшельника, питавшегося трудом рук своих и скудным подаянием, а другие подозревали в нём человека недоброго, начальника разбойников – обитателей опустелого монастыря. Иногда видели Берлюка стоящим при Большой Стромынской дороге. На груди его висела икона Святителя Николая из Варлаамской церкви, одна рука опиралась на старческий посох, а другая простиралась к ходившим и проезжавшим по тракту из Москвы и обратно путникам и испрашивала милостыню для пропитания насущного. Но ходили о нём смутные слухи, будто бы он иногда под вечер выходил на Стромынку, чтобы при помощи своих единомышленников отнимать у путников пеших и конных что только было можно, и счастливыми почитали себя те, которым удавалось живыми уйти от разбойников.

Будто бы однажды какой-то богатый купец проезжал по Стромынской дороге, и Берлюк настиг его, убил и ограбил. Преступление было раскрыто, лжепустынник схвачен, отправлен в Москву и посажен в заключение.

В то время как он содержался под стражею и ожидал смертного приговора, к нему заходил в острог какой-то молодой торговец калачами с Охотного ряда. Этот калачник сумел войти в доверие к Берлюку, обещал разбойнику помочь бежать, если он укажет то место, где были сокрыты награбленные сокровища.

Долго боролся с собою Берлюк: ужасна была мысль отказаться от своих кладов, из-за которых немало людей лишилось жизни, но ещё тягостнее было для него заключение и ожидание неминуемой казни на Лобном месте в Москве. Надежда спасти себя и жажда свободы пересилили все другие мысли. Он решился открыть то место, где хранились его богатства, предварительно взяв с калачника-торговца клятву – если тот найдет в указанных местах клады, то поможет ему, старику, избавиться от казни.

И вот калачник, завладев сокровенной тайной Берлюка, вместе с братьями своими отправился к деревне Авдотьино, что находится неподалеку от монастыря. Для местных жителей они придумали басню, правдоподобную по тем временам. Они говорили людям, что пришли издалека, чтобы поискать в таком-то урочище пригодного для врачевания зелья, травы и лечебных корней. Днём они будут искать, а рвать – в глухую пору, ночью. Доверчивые поселяне отвели их, куда они просили, и там оставили.

Сокровища были зарыты в пещере, которую нашли по известным признакам, и, когда стало темнеть, братья приступили к работе. Клад был, по всей вероятности, значительный. Они копали лопатами и второпях уронили множество мелких золотых и серебряных монет, которые нашли наутро жители Авдотьино, пришедшие навестить своих «гостей». Собирая мелкие монеты, они догадались, чего отыскивали эти «лекари»...

О дальнейшей судьбе Берлюка народные предания умалчивают. Не было слышно о нём ни в округе деревни Авдотьино и Никольского монастыря, ни на Стромынской дороге. Надо думать, что не миновал он казни, получил по своим делам достойное воздаяние. Разбрелись по сторонам и его товарищи.

Николаевская Берлюковская пустынь пребывала в запустении. Игумен Никон писал о состоянии вверенного ему хозяйства в Московскую духовную консисторию: «Обитель средствами весьма cкудна, земля вся в болотах и перелогах, к хлебородию негодна, от трёх часовен, приписанных к пустыне, доход всего 80 рублей, и пустынь находится в совершенно безнадежном положении». По решению консистории Берлюковский монастырь в 1770 году был упразднён, имевшиеся при нём часовни в деревнях Мизинове, Шалове и Алексеевке отданы Екатерининской пустыни, после чего «святая обитель осталась без богослужения и без всякого призрения». В 1779 году Московскую епархию возглавил переведенный из Твери архиепископ Платон. Сам он был из щёлковских краев, родился в селе Топорково. Впоследствии из своего родного села он перенесёт в Берлюковскую пустынь старинную деревянную церковь, в которой был крещён.

Владыка Платон пригласил в Берлюки в качестве игумена старца Луку. Осмотрев всё, Лука был так расстроен, что не решился даже поселиться в келье, а жил в соседней деревне Авдотьино. Он все же поставил бревенчатую ограду, перестроил кельи. На его место вскоре был назначен иеромонах из Перервинского монастыря Иоасаф, человек строгой и подвижнической жизни и очень деятельный. Он прибыл в Берлюки со своим братом иноком Николаем. Обитель совершенно преобразилась: из развалин стала цветущим садом с каменным трёхпрестольным собором, настоятельскими и братскими кельями, помещениями для приёма паломников и множеством различных хозяйственных построек по берегам Вори. Строитель Иоасаф умер и был погребён в стенах обители. Его преемник, родной брат Николай, завершил возведение вокруг монастыря каменной ограды, возвёл братскую трапезную с подсобными помещениями. После него были ещё Строители в Берлюковской пустыни: иеромонахи Иаков, Пахомий, Иоанникий, Варсонофий, Антоний и другие настоятели святой обители.

Берлюковская пустынь разрасталась вдоль и вширь, превратившись в 1-ой половине XIX века в один из крупнейших и почитаемых в России монастырей. Личным усердием и трудами преосвященного Платона Берлюковская пустынь была возобновлена и приведена в цветущее состояние. С целью увеличения доходности к ней были приписаны окрестные деревни Савинское, Мизиново, Громыкино (Громково), Авдотьино, Митянино и др. С той же целью были отданы и часовни в деревнях Алексеевка, Мизиново, Псарьки и Шалово и одна даже в Москве – на Немецкой улице в Елохове.

После кончины Платона при его преемнике митрополите Филарете была построена церковь во имя Христа Спасителя, каменная, пятиглавая, затем возведена церковь во имя Всех Святых, одноглавая, с шатровым куполом, потом церковь во имя Св. Василия Великого над Святыми воротами. Монастырь с трёх сторон был обнесён каменной оградой (четвертая сторона обращена в сад на берег р. Вори) с двумя башнями и выездными воротами. Вне стен обители были построены четыре двухэтажных корпуса для гостиниц и странноприимного дома для богомольцев, скотный и конный дворы с жильём для служащих при них.

Село Авдотьино до конца XVIII века находилось во владении князя Василия Васильевича Долгорукого, одного из героев войны 1812 года, предводителя петербургского дворянства.

В 1795 году он продал его щёлковскому купцу Соловьёву, который владел несколькими небольшими мануфактурами по реке Клязьме. Вскоре и в Авдотьине Соловьев открыл бархатное шёлкоткачество. Авдотьинский бархат по своему качеству не уступал прославленному тогда лионскому бархату из Франции.

Места здесь удивительно красивы и живописны. Сохранилось озеро- пруд с вековыми дубами и липами, радует своим простором долина реки Вори. Густые леса окружают Авдотьино. Летом они радуют черникой, клюквой, земляникой, малиной, грибами. Туристов привлекают древние стены и белоснежная колокольня Берлюковского монастыря. До сих пор сохранились добротные кирпичные дома, построенные Соловьёвым. В них расположена больница и живут семьи ткачих – работниц фабрики. В советское время в Авдотьине располагалась шёлкоткацкая фабрика «Красный шелковщик».

Кто на сайте

  • 2 робота и 6 гостей
  • Exalead [1]
  • Googlebot [1]
  • Гостей [6]